На 15 минут оторвалась от выискивания цитат в пресловутом ГП и написала стишок - привет Толкину!


Я - самый неудачный сын,
Кто в мире смог родиться.
Но в глубине души отцы
Детьми хотят гордиться.

Я - неудачник, господа.
Без голоса и слуха.
Медведь - я не пойму, когда,
Мне наступил на ухо.

Мои мелодии - скандал,
Со мной не сваришь каши.
И в ноты я не попадал,
И вместо пауз кашлял.

Но мой отец невозмутим -
Сказал в разгаре шума,
Что всё, что спеть мы захотим,
Он сам давно придумал.

С тех пор прошло немало лет
(таких не знаю чисел),
Я очень вырос и окреп,
Но петь не научился.

Отец давно ушел в себя
Устав от песен слишком,
Но мне по-прежнему грубят
Сестренки и братишки.

И к этой выходя толпе,
Давно заткнувшей уши,
Я улыбался и терпел,
Озлившись и замкнувшись.

Я проникал в глубины вод,
Просачивался в камни,
Но тут решили, что добро
Должно быть с кулаками.

Моя семья взяла с собой
Несчастные народы
И их отправила на бой
Со мной - таким уродом.

Так удержаться не смогли
Мои родные братцы.
Им дела нет до той земли -
Им только бы подраться.

Я сразу понял - шансов нет,
Семья дошла до края.
Я - существо преклонных лет,
В войнушки не играю.

Но если я им сдамся вдруг,
Не сделаю дурного,
Они меня потащат в круг
Воспитывать по-новой.

Я не хотел разрушить все,
Нет смысла в этом действе,
Кто эти мысли донесет
До нашего семейства?

И затопила всех вода,
Не важно, с чьей подачи.
Я не хаотик, господа,
Я просто неудачник.


---
Снова ушла в ГП. Отдых в перемене занятий.

Пророчество о Короле-Вороне - по мотивам пророчества о Короле-Вороне С.Кларк ("Дж.Стрендж&Мр.Норрелл")

Я раскину руки, и реки потекут вспять.
Я раскину руки, и станет кровь врагов льдом.
Я раскину руки, и слугам в круг велю встать.
Я раскину руки, и хлынет вечность в мой дом.

Я приду к врагам своим туманами и дождем.
Я приду к врагам своим в полуденном полусне.
Я приду к врагам своим рассерженным вороньем.
Я приду к врагам своим проклятием прошлых дней.

Безымянный раб венец наденет из серебра.
Безымянный раб взойдет на трон - властен, горд и смел.
Безымянный раб, что в праве в руки державу брать,
Безымянный раб владыкой станет чужих земель.

Я приду к врагам, коль те поверят, что спасены.
Я приду к врагам из тени зимних моих лесов.
Я приду к врагам внезапным криком из тишины.
Я приду к врагам и разобью их январский сон.

Я принес вам силу, вы презрели мой щедрый дар.
Я принес вам силу, что была до сих пор ничьей.
Я принес вам силу, что траве дарила вода.
Я принес вам силу, только вам тех слов не прочесть.

Безымянный раб венец наденет из серебра.
Безымянный раб услышит мира далекий стон.
Безымянный раб увидит мира иную грань.
Безымянный раб взойдет владыкою на престол...

На "Охоте на Птиц" Лас написал Песню с именами Ши.

Она записана здесь - http://community.livejournal.com/ohota_na_ptits/41276.html

Конечно же, я не удержалась и написала ответ.

Тает дымкой рассветной дорога на Аваллон.
От железного привкуса скулы мои свело.
Тот, кто мёд золотистый из Чаши Квасира пьёт,
Знает горький запах и помнит Имя Своё.

Словно солнцем выжжено - сердце моё горит.
Я запомню тебя, Умеющий Говорить.
И, когда прошедшее всё порастёт быльём,
Не забуду встречу с тобой и имя Твоё.

Где-то есть, говорят, признание и покой,
Там уснёт прибрежный песок под моей рукой,
И чужая птица на ветках гнездо совьёт
Из травы и букв, что слагают Имя Твоё.

Но не вечно ничто - не вечны и мы с тобой,
И снимает скорбящий Лес головной убор.
Видишь, бань-ши полоскает в реке бельё?
Не кричать ли ей сегодня Имя Твоё?

Замирает Лес - кончина его близка.
Так не плачь же, не прячь глаза, всемогущий Скальд,
Знаю, в песне твоей, что когда-нибудь Смерть споёт,
Каждый сможет услышать Зов - и Имя Своё.

На "Охоте на птиц" я играла Темную Ши, то бишь, Дроу по имени Гвенхвивар и по прозвищу Тень.
Имя было зашифровано в акростихе, написанном практически на коленке по дороге на полигон.

Где мягкие тени моих лесов,
Воспетые хором волн?...
Едва ли я прежний увижу сон,
На старый поднявшись холм.
Храни же мою чуть живую тень,
Веселый когда-то лес,
И прочь без сомнений гони гостей
В дорогу к черной земле.
А после, когда я навек усну,
Рассмейся и жди без меня весну.

А игра, кстати, была очень даже хорошая.

После фильмов, книг, игр и пр. я пишу странное.

Коряво, зато с чувством :)

Письмо в Азкабан
(неотправлено)

Отец, ты не знаешь, что нынче смерть приходит ко мне во сне.
Какая нелепость - сидеть в тюрьме без права ответить мне!
А, впрочем, так даже спокойней ныть без риска узнать ответ,
Мне плохо. Я - пешка в игре войны, и шансов на отдых нет.

Мне выбрали сторону, средства, цель, соратников и врагов,
Сказали, кого предавать в конце, чтоб смог победить другой.
Я должен убить, доказать. Тогда я выстою на весах.
Отец, я не думаю, что предав, я преданней стану сам.

Я слепо барахтаюсь в темноте в истерике от стыда.
Как дорого ты заплатил, отец, за право меня отдать?
Мне тут объясняют, какая честь мне выпала услужить:
Осталось всего лишь понять - зачем и как вместе с этим жить.

Я, видимо, жалок - в соплях, в слезах. Прости, я ужасно глуп.
Скажите, что должно теперь сказать. Понадобится - солгу.
Скажите, кто будет теперь убит, чья тень опадет в углу,
Не нужно смотреть, как меня знобит. Я должен и я смогу.

Я знаю, по берегу бродит моя Ассоль,
Встречает из дальнего плаванья корабли,
И смотрит, как солнце уставшее там, вдали,
Ложится под тени коралловых парусов.

Надежда - не грех, но порою - печальный бред,
Зачем ты, родная, приходишь на берег вновь?
Ведь я обречен утонуть в океане снов,
Я - Грей, и с меня начинают писать портрет.

Я знаю, она - Пенелопа, она хитра,
И сотканный саван распущен в который раз,
Родная, ты снова всю ночь не смыкала глаз?
Не нужно, я буду стараться приплыть с утра.

Мне все говорят, что корабль идет ко дну,
Что я - никакой капитан и схожу с ума,
И видит беду предсказатель в изломе мачт,
Но я - Одиссей, это значит, что я вернусь.

***
Нам сказано ясно: "Достаточно. Вам пора."
Но мы не боимся покинуть темницы тел.
Я знаю: по берегу бродит немая тень,
Встречает из дальнего плаванья мой корабль.

Столкнулась с удивительным.

Людей-писателей-поэтов, которые реагируют на критику нервно, обиженно и неадекватно я уже видела немало.

Но людей, которые спорят и пытаются доказать, что писатель или поэт абсолютно не должен грамотно писать, потому что для этого есть корректоры и редакторы - такое я вижу впервые.
Ахтунг тут -
http://akrasikova.livejournal.com/2082.html?view=3362#t3362

Все-таки, Вольха, может, и "настройщик душ человеческих", но в первую очередь "резонатор человеческих мнений". Во всяком случае, в такие моменты.

Ровно год назад я почему-то написала вот это стихотворение.

( Свифт, который построил Дом )

Первый раз мне грустно читать собственные стихи.

Сижу у моря, молча смотрю на волны,
Вплетаю в косы рокот морских валов.
Я знаю, что героев, как ветер вольных,
Ведёт Она - Дорога на Аваллон.

Убей дракона, в замке спаси принцессу,
Сходи в холмы, исполни свою мечту,
И вот тогда - в финале красивой пьесы -
Иди сюда, на остров, где спит Артур.

Мои ступни ласкает морская пена,
Герои дома - видят прекрасный сон.
Так сможет ли спасти короля из плена
В десятый раз приплывший на Аваллон?

И я встаю, и молча шагаю в волны.
Заходят в гавань новые корабли...
Здесь нынче все - а, значит, с меня довольно.
Мой Аваллон в другой стороне земли.

Здесь в реальности сна
Точно выживут все,
Наша совесть чиста.
Приходите же к нам,
Приводите друзей,
Занимайте места.

Мы на сцене одни,
Мы слепы и больны,
Нам противно дышать,
Но обида ушла,
И в театре аншлаг,
И выходит на сцену душа.

Эта пьеса о смелой и чистой любви,
Хоть опасна любовь и не вечна на вид,
Но в итоге - сильна и бесценна.
Мы не знаем, куда повернется сюжет,
В этой пьесе ролей отрицательных нет,
Выходите и сами на сцену.

Начинаем процесс.
В этой странной игре
Мы виновны во всем.
Нам бы счастья в конце,
Но актер - не творец,
Так решил режиссер.

Все пройдет хорошо -
Смерть под маской судьи
И убит адвокат.
Приговор оглашен,
Ну, а вас впереди
Ожидают буфет и антракт.

Так играйте же в куклы, мой старый не-враг,
Если вам интересна такая игра,
Но играть в наши души не смейте.
Все, что есть у меня, я могу вам отдать.
Так кидайте же кости, мои господа,
Я - беспечен, безлик и бессмертен.

Не иначе как под впечатлением от Ребекки
написала первое действие для Пьесы "Небольшая игра".

( Небольшая игра. Акт первый, действие первое. )

Написалось - для Алены, которая для меня все равно мелкая:)

За окнами снова солнечно и снова растаял снег,
Весна протирает улицы обрывками облаков,
И снова прозрачный город - он привиделся мне во сне, -
Мелькнул в переулке стеклами, метнулся и был таков.

Ты снова как будто рыжая весенним ветрам под стать,
Деревья качают кронами, встречая тебя весной,
Я только глаза закрыла, начиная считать до ста,
И ты убежала прятаться в пространствах стихов и снов.

Весна поливает дождиками розовые кусты,
Сидит на перилах девушка, планирует эту жизнь,
Я вижу ее и думаю, что это, конечно, ты -
Когда ты успела вырасти? Куда ты опять бежишь?

Я выберу крепкий кофе, ты - пожалуй, зеленый чай,
Весна за соседним столиком закажет цветной коктейль,
Поставит будильник, выдохнет и, чтобы не заскучать,
Достанет эскиз апреля и цветную возьмет пастель.

Тебе бы таблетку отдыха и сил растворить в воде,
Ты стала такой серьезной - мне неловко тебя учить,
Себя окружила планами и списками важных дел,
Но нынче - антракт во времени. Рассказывай, не молчи.

А после - пойдем по улицам весенний встречать парад,
Запустим небесный парусник в космический водосток...
Но, вижу, что ты торопишься - и шепчут часы: "Пора!"
Ну, что же - беги, мы встретимся лет, может быть, через сто.

Весна недовольно ежится, укутавшись в палантин,
Проходит по краю города и спрыгивает с земли.
Теплеет московский воздух, май прокладывает пути,
Которыми будут двигаться небесные корабли.

"..- Если вы убивали плохих поэтов, сто - это слишком мало; если же гениальных, цифра чересчур велика, - заметил я.

Клер оживилась.

- Вы все очень правильно понимаете. - Она дружески сжала мою руку, чего за ней прежде не водилось. - "Сто - слишком мало" - о, еще бы! Но у меня не было задачи убить всех плохих поэтов. Я - здравомыслящий человек, я прекрасно понимала, что это невозможно. Но плохой поэт - это полбеды. Существуют гораздо более опасные типы. Они пишут стихи к именинам, свадьбам и юбилеям. Стихи ко дню окончания средней школы. Стихи в честь Пасхи. Высокопарные стихи по поводу любого торжества, какое только может случиться в их бессмысленной жизни.

- Знаю, как же, - хмыкнул я. - И этих безобидных дурачков вы убивали?

- Именно эти "безобидные дурачки" уничтожили магическую составляющую поэзии, - жестко сказала Клер. - Их трудами поэзия стала обычной ритмически организованной речью."

Мне снятся города,
Где золотом раскрашены аллеи.
И осенью, когда
Так опускается внезапно и светлеет
Пустое небо на скамейках у пруда,

Я подхожу и отражению в воде
В лицо швыряю ворох белых лилий,
Что, распуститься не осмелившись, застыли
На тонком зеркале узором мертвых тел.

Мне кажется теперь,
Что голоса не узнанных людей
Нам говорят о том, что мы забыли.

Кто с осенью знаком,
С насмешкой говорит: "Ноябрь - плакса",
И носовым платком
Стирает слезные следы чернильной кляксы
С лица сидящего под навесным замком.

А он устал от перебранок и возни,
От торжества дождей, от шумного парада.
Не сыщешь лучше за смирение награды
Осенних листьев, тихо падающих ниц.

Мне кажется теперь,
Что шепот недописанных страниц
Скрывается в шуршаньи листопада.

По рыжей пустоте,
Замазанной прозрачной акварелью,
Я ухожу за тем,
Кто неизменен был, пока вокруг старели
Портреты вечности, глядящие со стен.

Я не боюсь его, моя судьба легка,
Его следы - мой путь из этой веры,
Он - мой маяк, он - капитан моей галеры,
Мой переводчик с неземного языка,
А все, что брошено - обертки от конфет.

Мне слышится теперь,
Что осень уходящему в Декабрь
Шептала вслед: "Не обернись, Орфей..."

Ответ на стихотворение Тинкаса.

Ты не слушай меня, мой верный безликий воин.
Я не знаю тебя - ни имени, ни лица,
Мы идём воевать, и - да будет урок усвоен -
Кто ушел на войну, тот пройдет её до конца.

Мы с тобой - калеки без прав на свою победу,
А война - крылатая, словно Его орлы, -
Пропускала вперёд и снова кидалась следом,
Догоняла нас возле хрупкого сердца мглы.

Тишина чиста, так не стоит её страшиться,
Ты закрой глаза и послушай её шаги,
Различай её растворяющиеся лица,
Здесь они для нас иные, чем для других.

Наше время уходит, не выдержав этой бойни,
Враг посмел побеждать. Почему бы и нам не сметь?
Ты не слушай меня, мой верный и гордый воин,
Не тяни. Надевай доспех и идём на смерть.

Я боюсь до безумия просьбы чуть-чуть рассказать о себе, передать ощущения, мысли оформить в осмысленный звук. Я родился, живу, и меня, разумеется, как-то зовут, остальное - рассказы с уклоном в фантастику в прозе и без.

Мне опасно смотреть, как по глади зеркальной бегут светляки, я свое отражение даже порой узнавать не хочу, а оно панибратски приходит похлопать меня по плечу, пробегает болезненным странным зарядом по пальцам руки.

От него я бегу в тишину осторожной ночной пустоты, отрекаюсь от всей биографии, имени, пола и снов, убираю в пакет целофановый и опускаю на дно водоема несбывшихся судеб, надежно прикрывшего тыл.

А затем ухожу и смотрю, как светлеет вдали горизонт. Возвращаюсь уже на рассвете в один из случайных домов, приютивших меня на сегодня. Ключом отпираю замок - это самый прекрасный момент, за которым последует сон.

То, что может присниться - достойно Хичкока и Кинговских книг, но во мне так удачно скончался писатель, что риск невелик лицезреть эти ужасы. Я просыпаюсь - я снова возник, я опять существую на твердой поверхности этой земли.

Я люблю до безумия двери, закрытые кем-то на ключ, мостовые чужих городов и морские ракушки в песке, я люблю уходить "в никуда" и люблю оставаться "ни с кем", между тем, возвращаться ко всем я, пожалуй, не меньше люблю.

Я родился, живу, и меня не зовут - я и сам прихожу, раскрываю над каждым желающим черный подаренный зонт и, пока не заткнут, говорю, украшаю рассказ бирюзой и свои же зажившие раны неслышно для всех бережу.

Что еще рассказать о себе? Я люблю до безумия жить, выходить из себя, а затем, открывая себя же ключом, возвращаться в себя, улыбаться, опять говорить ни о чем и гуашью на стеклах оконных свои рисовать миражи.

Вот и все. Мне пора замолкать, я ответил на странный вопрос? Если да, то позвольте сбежать, потеряйте ко мне интерес, и тогда я исчезну, открою десяток закрытых дверей, успокоюсь и снова вернусь, как всегда, как во сне, не всерьез.

Написано ответом на стихи Лёки.
Сырое, детское, дурацкое, не моё по настроению.

Мне не нужно отрезов шёлка,
Шаль узорная не нужна.
Я отмечена знаком волка,
Я - ведьмачка, а не княжна.

Я - предательница традиций, -
Не жалею о том ничуть.
Я не Крыса и я не Птица,
Все попробовав - не хочу.

Не хочу улыбаться криво,
Спать, укрывшись в пыли дорог.
Мне во сне с белоснежной гривой
Улыбался единорог.

Мне высокая снилась башня.
Балансируя на краю,
Я считала, что я бесстрашна,
Обязательно устою.

Но - срывалась под крики "Падай!",
Приземлялась в тени лесов,
Где бесчувственная дриада
Наливает древесный сок.

Я его выпиваю залпом,
В тьму проваливаюсь, лечу...
Я не знаю, что будет завтра,
Но вчерашнего - не хочу.

Я вернулась, я ваша. Дочь ли,
Предназначена ли - плевать.
Защитите меня от прочих.
Если лезвия будет два -

Будет меч обоюдоострый,
Я с таким не боюсь идти.
Все ужасненько и непросто,
Но уже не сойти с пути.

Мы - опасный и бесполезный
Пережиток былых времен,
Монстры, пленники острых лезвий,
Мы друг друга втроем поймем.

В чем твое колдовство, родная,
Чем отравлена кровь у нас?
Нас боятся, я точно знаю,
Только нужно ли это знать?

В каждом - чудище. Сделав сальто,
Я могу им в глаза взглянуть,
Но, пожалуйста, не бросайте,
Не бросайте меня одну.

Под кодовым названием "Какого Мерлина?!"

На горизонте светлеет небо,
Мне не грозят ни мороз, ни зной.
Я вспоминаю, что, где бы не был,
Ты вечно мыслями был со мной.

Я не успел до конца родиться,
Но ты уже представлял в уме,
Как перекосит у многих лица,
Когда достану из камня меч.

Я утонул бы в болотной жиже,
Но ты не бросишь меня в беде.
Свой путь на озере я увижу,
Мечом написанный на воде.

Ты скажешь слово - и все, затменье.
Я соглашаюсь на все в бреду,
Не сомневаясь ни на мгновенье,
Какого Мерлина я иду!

И шел спокойно, как мне сказали
Те голоса, что теперь немы.
Моя дорога идет к Граалю
Меж двух драконов и сквозь холмы.

Мои родные, Гвиневра, Мордред,
Важны ли ссоры минувших лет?
Вы были младше и я был молод,
И жил уверенно на земле.

***
Для слез, мне кажется, слишком рано,
Тот мир не скоро меня возьмет.
Мой друг, я, верно, смертельно ранен?
Так хорошо, что еще не мертв.

С собою имя мое и рана,
А все забытое - лишний груз.
Не плачь над телом моим, Моргана.
До лодки как-нибудь доберусь.

Воспаленное сознание требует творческого выхода.
Под катом - то, что вышло.

( Страница из пьесы 'Небольшая Игра' )
Продолжение (и начало) следуют...

Старое - прошлоосеннее. Поется.

Все, что было - растает в сумерках октября.
Те, кто были со мной - не друзья мне и не враги.
Выбираю дорожку над пропастью для себя -
Я теперь принимаю решения за других.

Я уже совсем не помню твои черты,
Растворяю их уликами в кислоте,
Я смотрю в зеркала смелей - зеркала пусты,
Не оставлю себе ни линии на листе.

Разбиваю осенний ветер об острый край,
Я теперь - благодарный зритель чужих страстей,
Кто умрет - тот уйдет без признания и наград,
Кто останется жив - тот не выйдет из этих стен.

Я уже совсем не боюсь твоих похорон,
Эта осень все примирила без лишних слов.
Все, что будет дальше - будет для нас игрой,
То, что было в прошлом - к счастью, для нас прошло.

Раскидали призраки листья по мостовой,
Собираю листья в букет и несу к костру,
Здесь невнятны мои черты и мягки, как воск,
И огонь у меня забирает листву из рук.

Я уже совсем не верю в свою вину,
Если что-то сделано - значит, не зря, не зря,
Я теперь спокойно выдохну и усну
Под осенним пледом в сумерках октября.

Мягко скрипят карнизы, тени танцуют тише,
Сон наступает в полночь - вздохи его легки.
Мальчику снилась птица. Мальчик гулял по крыше,
Лето крошил в ладонях - птицу кормил с руки.

Птица клевала пальцы, глазом косила желтым,
Думала - улететь ли? Прятала в перья клюв.
Мальчик следил за снами - связывал нитью шелка,
Складывал их в шкатулку и закрывал на ключ.

Чтобы смотреть на город, даже очков не надо,
С крыши отлично видно каждого муравья.
Мальчик болтал ногами, птица сидела рядом.
Если сидишь на крыше - значит, она твоя.

Мальчик смотрел на птицу, стряхивал крошки с куртки,
Прятал шкатулку в сумку и уходил в рассвет.
Птица смотрела молча, как из его фигурки
Ветер лепил узоры и растворял в листве.

Лиственный круг ломался, ветер дышал иначе,
Птица кидалась в танец, танец летел смелей.
В сущности, так ли важно, был или не был мальчик?
Птица спала под крышей, мальчик приснился ей.

Раскапывала свое кхм..творчество. Среди прочего нашла ответ на стиш Локи: "Знай, Китиара, твой брат упокоился в Бездне..."

Глупые слухи. Знай, Китиара-воин,
Брат твой не умер - в бездне иная смерть.
Пусть Карамону нынче не хватит воли
Все, что он видел, пересказать посметь.

Знай, Китиара, когти Такхизис нежны.
Хочется жизни, но такова игра -
Жизнь - это ставка. Проигрыш неизбежен.
Впрочем, не важно.
Рейстлин.
Твой младший брат.

12.05.08

Вот и все, прощайся с осенью.
На дорогу листья бросили,
Мне под ноги листья бросили.
Я иду.

Черный, белый, светлый, красный-ли,
Я пришла, так не напрасно ли?
Дай мне руку, будем праздновать!
Раз в году

Танцуй, танцуй,
Прекрасная ночь в подарок от нас.
Танцуй, танцуй,
Сомнения прочь из сердца, с глаз
Долой.

Вернись, вернись,
Зима у ворот забвеньем грозит.
Вернись, вернись,
Ведь за ночь пройдет сто лет, сто зим,
Вернись...

Белым снегом путь мне выстелен -
Раз уж так сложилось исстари -
Я с тобой - душой и мыслями,
Сделай шаг.

Нынче не в цене молчание,
Жизнь свою начни сначала -
Чтоб не грустить, не знать отчаянья,
Не дышать!

Танцуй, танцуй,
Тебе ли стоять в тоске у ворот,
Танцуй, танцуй,
Прекрасная ночь - вступи в хоровод
Огней.

Вернись, вернись,
Пока ты не их, пока ты ничей,
Вернись, вернись,
Они заберут на сотни ночей
И дней...

Принесу тебе из цветов вино,
Из осенних листьев сплету венок,
Дай мне руку, разве не все равно,
Кто и что теперь останется здесь?

Там светло, как будто в холмах пожар.
Разве я не вправе тебя держать?
Веток руки, как и мои, дрожат,
Я с тобой останусь в любой беде,

Если нужно - выпрошу у самой королевы,
Если нужно - выберу путь - направо, налево,
Если нужно - вытащу из любого огня...

Только
Не забывай меня,
Не забывай меня...

Как бы мне уснуть до тепла,
Одолжить у осени плащ,
Завернуться в лиственный плед,
Сдаться этой осени в плен.

Расплести узлы и пути,
Написать бессмысленный стих,
Подойти под вечер к окну,
Вечный круг на время замкнуть.

Спрятать в шкаф остатки чудес,
Отойти от будничных дел,
Заказать спокойные сны
И проспать в плену до весны.

Остался мой дом далеко в холмах,
Я долго была в пути,
Прошу же, в словах не ищи обман,
Хозяин, позволь войти.

Я знаю, пугает мой странный смех
И взгляд мой грозит бедой,
Но я не служу королеве Тех,
Кто входит без спроса в дом.

( Одежда моя зелена - как лес... )

Когда оно поется под гитару, то звучит более прилично.

Сквозь мой сентябрьский бред,
Союз чернил и пера,
Я упустила момент -
Прощай, мне снова пора -

Пора осенних чудес,
Не причиняющих боль.
Пора найти себя здесь,
Пора остаться собой.

Моя осенняя тишь,
Мой рыжий лиственный глюк,
Молчи, как нынче молчишь
О том, что я не люблю

Холодно-глупый обман
И липко-сладкую ложь.
Молчи, мы сходим с ума,
Как далеко ты сойдешь?

Я вправе выпустить птиц
Из клеток тесных сердец,
Устать и просто уйти,
Но я по-прежнему здесь.

Ты вправе выставить счет,
За жизнь, за тьму и за свет.

Я отдала тебе всех.
Чего ты хочешь ещё?

Антуражно тьма укрывает лес,
Я иду одна по сырой земле.
Кто сегодня друг, кто сегодня враг -
Принимаю всё, как решит Игра.

Если всем уйти суждено в конце,
Значит, был такой игровой концепт.
Бесполезность слов, безнадежность жертв -
Это должен всё оправдать сюжет.

Все решит Игра. Сколько будет ран,
Сколько можно жить после битв и драк,
По игре - на пир, по игре - на бой,
Ты терпи, терпи игровую боль!

Только как, скажи, мастерам решать,
Отчего болит по игре душа?
Отчего сквозь тень адекватных слез
На войну и смерть я смотрю всерьез?

Отчего страшит персонажный суд?
Не меня убьют. Не меня спасут.
Не моей душе уходить за грань.
Это все игра. Это все игра.

На полях темно и туман лежит.
Ты побудь со мной, игротехник-Жизнь,
Ты меня оставь, игротехник-Страх,
Мне недолго ждать - досчитать то ста, -

Игротехник-Смерть. Ты уходишь вдаль,
По игре хотя б проводи туда,
Где в пустых холмах за немой рекой
Мастерам - покой.
Игрокам - покой.

Нашла старые-старые эльфийские песни, написанные в дни бурного загула увлеченно-толкиенистского детства.
Аж прослезилась, как пара из них попали "в тему" Белерианда. :)

То, что знаешь - забудь. В то, что любишь - поверь.
То, что хочешь - с собою возьми.
За спиной у тебя закрывается дверь -
Пред тобой открывается мир.

Три дороги бегут - примеряй, выбирай.
В этой Башне живут чудеса.
Испытание воли, большая игра -
Догадайся о правилах сам.

Ты ступил на дорогу, ни шагу назад.
Ты ослеп - снисхожденья не жди,
Белый свет Солинари сжигает глаза.
Но - не стой. Все ещё впереди.

Впереди - равнодушие правильных слов,
Ты боишься - безумен и нем.
Алый свет Лунитари вливается в кровь,
Заставляя стоять в стороне.

В стороне - много проще с дороги свернуть.
Потеряй добродетелей груз.
Черный свет Нуитари окрасит твой путь,
Бог придумал другую игру.

Три дороги ведут в неизвестную даль,
Ты пойдешь по дороге один.
Тьма и Свет, лед и пламя, огонь и вода -
Выбирай. Все ещё впереди.

Впереди - беспощадный слепящий рассвет,
Бесконечный кровавый закат,
Безнадежная ночь - свет, которого нет.
Невозможность вернуться назад.

Кто из этих троих - твой единственный бог?
Выбирай, кто тебе предназначен судьбой.
И с любым из богов,
Не забудь - оставайся собой.

Забавно узел наших судеб свит.
Столбом не стойте - поднимайтесь выше.
Вы - врач, который ничего не слышит.
Я - сочинитель и философ Свифт.

Не бойтесь. Звон - разбитое стекло.
Я болен? Да. А вы? Больны, бесспорно.
Вы слышите глухие звуки горна?
Смотрите прямо, врач. Вы - Ланселот.

Дуэль, турнир. Скрип проржавевших сфер.
Ваш великан отнюдь не из высоких,
А вы - весь в пятнах клюквенного сока.
Кричите, Ланселот, Вы - Гулливер.

Мне не даются сцены о любви.
Передаю вам жизнь и карты в руки.
Я - врач, который Вас лечил от скуки.
Дышите глубже, Гулливер.
Вы - Свифт.

Стихотворное.
Было написано к Зимней Сессии Хогвартских Сезонов.

( Легенда о символах )

День Открытых Дверей - шанс войти без труда?
В смысл этого действа не верю.
Не могу передать, как меня иногда
Призывают закрытые двери.

Если двери закрыты - за ними сидит
Вероятность несбывшихся жизней.
Начинает дрожать любопытство в груди,
Шепчет: "Ну же, открой, покажи мне,

Что за дверью." Но я не спешу открывать,
Для того ждите будущих серий.
Продолжают меня тихим шепотом звать
В неизвестность закрытые двери.

P.S. Восприятие не совсем мое. Но ощущения неожиданно проскользнули...

Писатели - особый класс существ,
Таланты-демиурги, боги в профиль,
Перемежая крепкий чай и кофе,
Нанизывают повести на шест

Как кольца в детских играх. Молодцы
Все те, чей шест красив, резьбой украшен
И много выше знаменитых башен.
То - авторы. Читатели - жрецы.

Жрецы богов, идущие, как в храм,
В палатку на углу, где Книги кучей
Навалены на стол. Что хуже, лучше -
Не важно. Книги есть. Виват. Ура.

Читатель - жрец талантливых богов.
Без устали он жрет..пардон, вкушает
Чужие судьбы, язвы и лишаи -
Ах, сколько лет он проживет за год!

Им, правда, все равно, "кого" читать.
Здесь есть Донцова? Дайте эту тоже.
Читатель счастлив - он Читает. Может.
Его душа пред Автором чиста.

Новинка? Кто? Маринина? Пойдет.
Там много слов, там терминов навалом.
А что ещё? Нам этих книжек мало.
Читатель счастлив. Он не идиот,

Он выбирает книги "по-ду-ше".
Поет хвалу своим богам обмана
И, проглотив очередную "манну"
Он за кольцом взбирается на шест.

P.S. К любимым мною писателям и читателям, разумеется, не относится:) Так - ничего личного.

Сидеть на подоконнике. Курить.
Гонять четыре песни вновь по кругу.
Смотреть, как осторожно друг за другом
Идут, как арестанты, фонари.

Пить крепкий кофе. Различать цвета,
Когда не видно звезд, а кошки серы -
Быть черным. Под небесной полусферой
Искать себя - найти - собою стать.

Поддерживать внутри особый ритм.
И, становясь сильней, как думал Ницше,
Плечом к оконной раме прислонившись,
Сидеть на подоконнике. Курить.

Ложится мягкий снег на тонкий лед.
Так прошлое на жизнь мою ложится,
Снимает маски, раскрывает лица,
Сгоняет сон, забыться не дает.
Мне выпадают "Шут", "Звезда" и "Жрица",

Смеются мне в лицо. Судьба моя -
Хранить чужую память. Знать, что было
В сердцах у тех, кому теперь могила -
Как дом родной, в чьих венах соль и яд,
Кого душа уснула и остыла.

Чужая память бьет больней меча
Под ребра. Не мои вскрывает раны.
От боли не моей мне больно, странно,
Она, - сильна, внезапна, горяча, -
Слетая на пол с моего плеча,
Ложится перевернутым Арканом.

Нихрена не успеваю:)
Вместо того, чтобы заниматься делом, написала идиотический стишок:)))

Бес-Печный Бес
(о совершенствовании посредством музыкального образования после потери материальных ценностей)

Трудами и заботами полна
Тяжелая судьба простого беса,
Кто отдыхает - не имеет веса.
Кто вес имеет - не имеет сна.

С утра и до утра - вертись, спеши,
Следи и за котлом, и за соседом,
Что хочет жар украсть и ходит следом,
Не пропуская ни одной души.

Но печь - основа тяжкого труда, -
Рассыпалась на камни и обломки.
И общий гул прорезал возглас тонкий -
Потеря печи - страшная беда.

В печали бес, сидящий без печи.
Ему теперь не место среди равных,
Он, зализав от слов обидных раны,
Решился вдруг податься в скрипачи.

Он инструмент достал с большим трудом,
Освоил ноты, спрятавшись от шума,
Попутно имя он себе придумал
И средь людей построил новый дом.

И был влюблен в мелодии тоски,
Мотивы ветра, музыку закатов.
Забыл о том, что злобным был когда-то,
Без-печным (печь распалась на куски).

Беспечный, беспечальный странный бес,
От дров с котлами он ушел, исчез -
Он был влюблен и ни на что не годен.

Под шляпой спрятал острые рога.
Ему была лишь скрипка дорога.
Он был бес-печен. Потому - свободен.

Королева, смотри, распускается ночь за окном.
Где-то пьют за тебя, алкоголь растворяет нутро.
Чтобы быть королевой - не нужно садиться на трон.
Ты сегодня одна. В этом зале сегодня темно.

Завтра - кубок сухого вина, странный привкус во рту.
Завтра - вдруг, неожиданно, острая боль под ребром.
Ты уже поняла, это все и зовется игрой,
Все играют с тобой, ты играешь в игру - но не в ту.

Улыбайся. Трагический пафос тебе не к лицу.
Завтра снова играть. Завтра жизнь или смерть - все равно.
Все, что было - забудь. В этом зале сегодня темно.
Одиночество - лучший партнер. Королева, танцуй.

Как нет покоя пламени и ветру,
Моей душе покоя нет давно.
Я силу пью, как люди пьют вино,
И не пьянею ни на миг при этом.

( Я смерть ищу, мне многого не надо... )

Нет, вы не та, кого я искал всю жизнь,
Кому я отдан задолго до этих лет
И рядом с кем нет места для зла и лжи.
Нет, той, похоже, и вовсе на свете нет.

Тюрьма. Но я свободен - в тюрьме Луна,
Она сквозь прутья смотрит, не спит, молчит,
Я всё наивно верю, что вы - Она,
Что это к вам хочу подобрать ключи.

Я шел по коридорам чужой души,
Искал вопросы, чтобы понять ответ,
Пожалуй, я опять чересчур спешил,
И, как всегда, обратной дороги нет.

Мои ошибки стоят чужих смертей,
Мои победы так же, как я, смешны,
И я не знал, что ваши глаза - не те,
Которые больше воздуха мне нужны.

Зеленый ангел мне бы помог едва,
Ведь нет моей любимой на всей земле,
Но эти строчки я посвящаю Вам.
Как самой белой из всех моих королев.

D.