В процессе осмысления роли к зимней сессии, написалось:

Мы дети войны. Дайте срок - мы дойдем до конца.
Нас встретят с цветами и флагами странные люди,
А мы не увидим в толпе дорогого лица,
Поймем - не спасли, но ни злиться, ни плакать не будем.

Не будем, мой милый. Мы знали, что значит война.
Потом нам останется спрятать ладони в карманы
И мимо пройти. И, как после бутылки вина,
Другим улыбаться обиженно, горько и пьяно.

Мой милый, не бойся, мы просто живем на войне.
Она рассыпает по улице стекла и плачет,
Но мы научились идти аккуратно по ней,
Мы выросли так и не знаем, как можно иначе.

Мне снилось, что люди навстречу выходят ко мне,
И смотрят, как будто стесняясь, смущенно и косо.
Мой милый, я знаю, как выжить на этой войне.
Осталось немного - понять, как мы выживем после.

После предыдущего:)

Моя прекрасная леди
Моя прекрасная леди,
Вы наивны как утро,
Как прозрачный рассвет.
Давайте с вами уедем
Поскорее. Как будто
Нас на свете и нет.

Давайте будем смеяться
Над ошибками детства
И серьезностью лет.
Тогда к утру, может статься,
Смех окажется средством
От печалей и бед.

И сотни маленьких ведьм,
Звезды выбелив пылью
Сто расстелют дорог.
Моя прекрасная леди,
Я без вас - как без крыльев,
С вами я - как без ног.

Да, такое же безадресное:)

Jack and Jill went up the hill
To fetch a pail of water.
Jack fell down and broke his crown,
And Jill came tumbling after.

Up Jack got
And home did trot
As fast as he could caper
Went to bed
And plastered his head
With vinegar and brown paper.

So Jack and Jill Went up the hill
To fetch the pail of water,
And took it home To Mother dear,
Who thanked her son and daughter

После вчерашнего мрачного осознания количества собственных тараканов наступил переизбыток положительных совершенно непонятно откуда взявшихся эмоций, которые грозили выплеснуться в истерический хохот, но выплеснулись в стихи.

О любви
Делить любовь - печальный фарс,
Как снежный замок летом.
Моей любви при свете фар
Читаю я сонеты.

Её случайный легкий след
Я на дороге вижу,
Она прозрачна, как рассвет
Над крышами Парижа.

Она поет о чудесах.
Чтоб чудеса случались
Я открываю двери в сад
Скрипичными ключами.

Её зовут, узлами слов
К себе пришить пытаясь,
Но улыбается любовь,
И все веревки тают.

Словами сколько не зови,
Не разорвать на части.
Не нужно слов моей любви,
Чтоб говорить о счастье,

Пусть люди могут клок земли
Тянуть к себе поближе,
Но невозможно разделить
Рассветы над Парижем.

Для любителей давать имена - давайте. Кажется, все, что вы назовете, будет верно.
Бог есть Любовь.

Вот и время пришло. Распадается мир на куски.
Слышишь, чайки кричат голосами любви и тоски.
По воде разбегаются ленты разбуженных волн,
Разбивая о брег тишины оглушающий звон.

Сквозь зеленые листья мы смотрим на алый закат,
Как близко наше счастье - как наша мечта далека,
И, когда лунный луч пробегает по черной земле,
Мы во сне видим светлые мачты чужих кораблей.

Мы не в силах допить ваше море печали до дна,
В ваших светлых глазах просыпается боль и война.
Этот путь, нам казавшийся верным, растаял вдали,
Мы уходим одни, чтобы строить свои корабли.

Детское-осеннее для Ильчи :)

Осень в красном, осень в желтом, шарф на шее, зонт в руке,
Уплывает лист по луже, как кораблик по реке.
Осень тянет небо ниже, тучи к веткам привязав,
Шепчет - "дождик нужен, ну же", прячет серые глаза.

Птицы ловят клювом листья - лодки лужицы-реки,
Люди хмуро поднимают до бровей воротники,
И, когда уже стемнело, еле видный в свете фар
Гладит ласково сентябрь рыжей лапой тротуар.

Решено. Если нужно уйти - то открыто вперед.
Здесь тебя не задержит, конечно, никто, и не надо.
Только взгляд проникает под кожу, за сердце берет,
Но, мой друг, вы действительно верите в искренность взгляда?

Предавая себя, свой характер, привычки и стиль,
Осторожно, по дюйму пытаешься сдвинуться с места,
Еле видимый жест пресекает попытки уйти,
Но, мой друг, вы действительно верите в искренность жеста?

Ловишь звуки, готовый упасть, если щелкнет затвор,
Уходить - оставаться - колеблешься снова и снова.
Два отрывистых слова - тебе брошен вслед приговор -
Но, мой друг, вы действительно верите в искренность слова?

И тогда обернуться - плевать, что блестит впереди,
Если тянет назад, если солнце в глазах раскололось,
Только внутренний голос опять говорит - уходи.
Но, мой друг, вы действительно верите в собственный голос?

Юль, я не уверена, что правильно сказала то, что хотела сказать, но хоть как-то я это сказала.
А потом мы поговорим о непонимании и разном восприятии слов.

Нашла в "текстах" весеннее совместное творчество.
Ну, не спать же в половину четвертого утра, и правда...

( О курицах. )

Лазь, Ильче, это ужасно, да.

Без тебя - меня нет? Если было б так ясно и просто,
Я исчез бы, как сон после взгляда в пустое окно.
(Пару ярких хлопушек в окно надо было бы бросить,
Может, будет кому-то смешно. Только мне - все равно.)

Не хватает - чего? Да всего лишь одной половины.
Ты чуть-чуть подожди, оставайся хотя бы во сне,
Я, вот подлость-то, есть - вот признание, явка с повинной.
Без тебя - я один. Это много страшнее, чем "нет".

За беспечностью - вдруг повезет? - боль никто не заметит,
Будут думать, что это не слезы, а шутки звенят.
Я пока не пойму, как - зачем? - жить на двойственном свете
Одному. И не знаю пока, как ты там, без меня.

Кинули ссылочку на стихи про Снейпа:) - http://diary.ru/~Seva/?comments&postid=31632570
Там спойлеры (говорят), поэтому целиком сюда кидать не буду, но это не могу не кинуть, потому что оно же про нас! подозреваю, что вот она, истина:)

Снейпа убивать себе дороже -
Жизнь навеки станет не мила:
Призрак Снейпа будет корчить рожи
Из любого темного угла.

Все, Поттер съел моск.
В субботу идем толпой.

Мне сожженного прошлого запах знаком,
В нем смешались полынь, крепкий кофе и ночь.
Я замру перед старым и ржавым замком,
Но ничем не осмелюсь помочь.

Опускаю глаза - разбираю следы.
Это прежнего времени тонкий каблук.
Не вздохнуть - мне мороз ударяет под дых,
Я иду по сугробам к теплу.

Мне по снегу идти - время вспять повернуть,
Снова детские страхи встречать на пути,
И такая луна освещала мой путь,
Что смогла бы и больше пройти.

Но сплелись в паутину цепочки следов,
Расставание с прошлым читаю как знак.
Мне дорогу до новых моих городов
Освещает немая луна.

Посмотри на меня,
Ничего не спеши говорить.
У чужого огня
Догорают мои снегири.

Я в чужие сады
Загляну через старый забор.
На чужие следы
Наступаю, идя за тобой.

Мой характер упрям
И дыханье мое горячо.
Ты торопишься зря -
Оглянись, я за левым плечом.

И, когда ты поймешь,
Что нельзя возвращаться домой,
Брось поломанный нож,
Подойди, ты уходишь со мной.

Когда-нибудь я не смогу до утра уснуть,
Не стану глаза закрывать и считать до ста,
А выйду в прозрачный город, вдохну весну,
И дождь застучит по крылу моего зонта.

На спящих домах растворятся остатки снов,
Стекут ручейками на землю под ноги мне.
И утро тогда постучится в мое окно,
И шепотом скажет о новом весеннем дне.

А после, конечно, закончится этот дождь,
И с золотом солнца смешается запах роз.

Мне, видимо, снова напомнят, что сказка - ложь,
А я всё пытаюсь её воспринять всерьез.

Мне снился сон. Ночная тишина
Ступила в город в бархатных одеждах
И каплях полусладкого вина.
Я с тишиною не встречалась прежде,
Но вот, иду навстречу не дыша.
Мерцают зцвезды на её ресницах,
И остается сделать только шаг,
Чтобы в тишине бесследно раствориться.
Но замираю, в страхе онемев.
В её глазах - бездонные несчастья,
Её внезапный и беззвучный смех
Безжалостно и грубо рвет на части.
Бежать, бежать! Не ощущаю ног
И сердца своего не слышу стука,
И тишина стоит передо мной,
Прозрачную протягивая руку.

Но тонкий луч по векам пробежал,
Растапливая липкое виденье.
Мне не дойти во сне до рубежа,
Что разделяет ночь и светлый день. Я
Не помню снов, что давят и зовут,
Но вечером душа болит и ноет.
Пытаюсь различить хотя бы звук,
Чтоб снова не столкнуться с тишиною.

Никогда не одна.
Ты меня обнимаешь несмело
Ароматом духов и ладонями шелковых тканей.
Я сижу у окна,
Променяв все амуровы стрелы
На возможность мечтать и в твоем растворяться тумане.

Тонких пальцев излом
Промелькнет в зеркалах и исчезнет,
Как всегда исчезают тобой искаженные лица.
Завязались узлом
Переулки в дыму приключений.
Ах, зачем я до дрожи мечтаю в тебе заблудиться?

Никогда не одна.
В переплетах соборов и арок
Улыбаюсь, твоим сумасшедшим подхвачена ветром.
Расцветает весна,
Вновь иду по твоим тротуарам.
Я в тебя влюблена безнадежно, смешно, безответно.

На твоих фотографиях лица светлее, чем раньше.
Выцветает бумага, хранящая память о прошлом.
В фотографиях нет ни печали, ни счастья, ни фальши -
Ничего. Все слова бесполезны, нелепы и пошлы.

Лучше плакать. А, впрочем, какое здесь может быть "лучше"?
Потухает горящее солнце в расплавленном сердце.
Не вернуться обратно. Мой сказочный замок разрушен.
Остается лишь время - понять, осознать, осмотреться,

Пережить. Имена растворяются в дымке рассвета.
Больше так никого не зовут. Не придут, не услышат.
Нет, не нужно бесед философских и важных советов.
Все ещё не сдаюсь, просто музыка тоньше и тише.

Просто в горле горячим комком в пересуде мелодий
Переход от мажора к минору болезненно тонок.
Мне не больно, не страшно, мелодия близится к коде,
Только слезы текут по щекам, нарушая каноны.

Столько букв в алфавите, но знаки молчания - точки.
Не сумев дотянуть до конца обрывается нота.
На бумагу ложатся пустые ненужные строчки.
Им, наверное, тоже, как мне в этот час одиноко.

Написалось непонятно как, навеяно одним постом

Почему на небе радуга, мама?
Небо плакало и снова смеется.
Если я пойду по радуге прямо,
Я дойду по ней до самого солнца.

Там, на солнце, будет дом из ромашек,
А на окнах - мишура-паутинка.
Я увижу, как рукой ты мне машешь,
Буду письма присылать и картинки,

А на праздники - лучи и улыбки.
Почему ты плачешь, мама? Не надо.
Тает радуга под облаком зыбким.
Я на небо не пойду, буду рядом.

Закрой глаза. Под веками тяжелыми
Разлито темно-красное крепленое.
В нем молниями белыми и желтыми
Посверкивают нервы раскаленные.
За шторами закат сжигает линии,
Прочерченные тоненькими ветками.
И небо скоро станет темно-синее,
Созвездия взойдут марионетками,
Забудутся дневные огорчения
И месяц тишину зацепит краешком,
Мы будем этой ночью по течению
Идти и собирать речные камешки.

Старый сад окутан шелковым рассветом.
Режу яблоко на тонкие пластинки.
Я сложу из них вопросы для ответов
Под мелодии Чайковского и Глинки.

Иллюзорно. Нет ни яблока, ни сада.
Из иллюзии выстраиваю утро,
Светло-розовые крыши и фасады
Украшаю иллюзорным перламутром.

Слишком хрупко. Бьется солнце на осколки,
Перечеркивая долгую работу.
На последнем вдохновении замолкла
Вместо паузы протянутая нота

День прошел и тихо тает в перспективе,
Старый сад пронизан золотом заката.
В безупречности рождаются мотивы,
Создающие иллюзию легато.

Кто видел Вас, когда кипела соль
И растворялась в Ваших тонких венах,
И старая безносая с косой
Стояла перед Вами на коленях?
Когда по лабиринту Ваших лет
Стучала кровь и разрывала сердце,
И оставляла там - на сердце - след
Мелодия отравленного скерцо?
Кто слышал Вас, когда бежала ртуть
По напряженным онемевшим связкам,
И, поднеся Вам зеркало ко рту,
Довольно кто шептал - "Молчанье свято"?
И не вздохнуть. И не шагнуть назад.
Кто видел, как дрожат от гнева пальцы,
Как слепо смотрят в темноту глаза,
И как душа распялена на пяльцах
Канвой для вышивания тинктур.
Кто Вас узнал, когда, не слыша боли,
Вы шли. И покровитель Ваш - Сатурн -
Единственный, кто Вами был доволен,
Молчал. Но кто бы знал, что режа плоть,
Что выжигая знаки на запястьях
Возможно, ощутив свое тепло,
Испытывать пронзительное счастье...

***
По линиям бесчувственной руки
Читаю неслучившиеся судьбы.
Вас наказать - их руки коротки.
Вы - не преступник. А они - не судьи.

Я - сон. В цветных оправах зеркала
Меня так странно и невнятно отражают,
Что, отражениям невольно подражая,
Я растворяюсь в глубине стекла.

Я - пыль. Моя дорога в никуда
Ведет других, меня, увы, не замечая.
И я на ней мелками версты отмечаю -
От пустоты до страшного суда.

Я - след от прошлогоднего дождя.
Когда рождается сирени терпкий запах
Я останавливаюсь и смотрю на Запад,
Куда уходит белая ладья.

Мой мир из листьев осени-весны
Разбросан по земным меридианам,
Он зыбкий и смешной, нелепо-рваный,
Я - в нем. И исчезаю вместе с ним.

Горит закат
И кровь стучит в висках,
По венам гонит грусть.
Но, если кровь чиста,
Кому судить
И диктовать игру,
Чьи правила просты?
Но кровь от пустоты
Не оградит.
Слова теряют смысл
И искажают сны,
И гонят яд
По венам. И горят
Внутри.
И шепот в тишине
Срывается на крик,
Закат горит.
Кому читать судьбу
По линиям руки?
Забудь.
И нитку бус
Отдай кому-нибудь,
Закрой на все замки
Все двери.
Замолчи.
От пустоты ключи
В неверии.
Нет красок у холста.
И право уходить
Ты продал за гроши. 
Пусть даже кровь чиста,
Кому судить
О чистоте души?

Дорогая Хелль, это написалось между физ-рой и экономикой:) Мне кажется, подходит..?

Сказка. (Сырое).

Поверьте в сказки, господа.
Они, как остальная проза,
Нам врут. Но врут легко и просто,
Не претендуя никогда

На роль бесспорного добра
И роль непогрешимых правил.
Когда вас новости отравят
И надоест "своя игра",

Читайте сказки. В них намек
Настолько ясен и наивен,
Что даже глупый и ленивый
Его увидит и поймет.

Играйте в сказки. Иногда.
Побудьте сказочником с тростью.
И, чтобы было меньше злости,
Пишите сказки, господа.

Что же вы, граф,
Кто перепутал карты?
Ваша игра
Стала для вас судьбой.
Стоило брать
Бешеный темп на старте?
Видите, граф,
Платой за скорость - боль.

Все говорят,
В смелости нет вам равных.
Что же вы, граф,
Словно туман, бледны?
Тлеет заря
В ваших ужасных ранах.
Вам умирать?
Вы уходить должны?

Ваша свеча
Плачет белесым воском,
Смерть по плечам
Гладит, вдыхая страх,
Пусть замолчат
Флейты и скрипки после,
Только сейчас
Не умирайте, граф.

Что пытаться упрямо смотреть назад,
В самой крайней избе избегать войны.
Что пытаться на все закрывать глаза,
Если auto dafe - судьба страны.

А последняя птица моей Руси
До костей расклевала чужую плоть.
Но до Рая лететь ей не хватит сил,
Середину Днепра пересечь бы хоть.

Что снаружи тушить? Изнутри горим.
Нам дойти б, доползти до родной земли,
Но земные дороги ведут не в Рим.
Дай-то Бог, чтоб до Киева довели.

Мне ли жить мечтой, видеть лишнее,
Думать о полете над крышами,
Новую историю слышали?
Ниже этой сказки я, выше ли?

Трамвай (четыре дня до зимы)
Четыре дня до зимы.
Бежит по кругу трамвай,
Но круг ему надоел.
Ему бы к облаку взмыть
И за собою позвать
Всех тех, кто в небо хотел.

Но небо так далеко,
Что остается мечтать,
Купаясь в серой пыли.
Трамваям так нелегко -
Они хотели летать,
Но с рельс сойти не смогли.

А осень робко дрожит,
Под тонким прячась плащом -
Берет минуты взаймы.
Ведь снег ещё не лежит,
И остается ещё
Четыре дня до зимы.

Мотылек летит на свет
Не к добру.
Я скажу, что смерти нет,
И умру.

Разгорается костер
Книги жгут.
Ты наказан до сих пор,
Здравствуй, Брут.

Вспыхнет свет над головой.
Ослепит.
Как могу будить того,
Кто не спит?

Мне сказали - выбирай
Кто со мной?
Если это Ад и Рай -
Я домой.

Не сложилась любовь, Джульетта.
Постарайся трагизм и ступор
Не показывать умным людям.
Что ты ищешь в песке у Леты?
Ты ушла слишком рано, глупо,
Впрочем..все там когда-то будем.

Суицид - страшный грех. Забыла?
Ты лежишь за оградой храма,
И чего ты добилась, дура?
Нет креста на твоей могиле.
И сочувствия нет ни грамма
К пораженным стрелой Амура.

Что ты знаешь об этой жизни,
Не прожившая двух десятков?
Ты сама назначала цену
За влюбленность - твои капризы.
Ты запомни, не так все гладко.
И уйди, наконец, со сцены.



да, я не люблю Джульетту.

Пропустила, когда улетают осенние птицы
В бесконечность небес.
Некрасиво заглядывать людям на улицах в лица.
Тот, кто был, тот исчез.

Тонут в лужах замерзшие листья и блеклые тени.
Постою у воды.
В сером небе растаяли радость и блеск озарений.
Заметаю следы.

Где ты, рыжая, в лиственном платье и ярком платке?
не твоя ли вина,
В том, что птица боится сидеть у меня на руке,
Улетает одна?

Не скрывайся в пустых переходах, забытых садах
Под крылом у дождя.
Может быть, я найду пару капель тепла и тогда
Сохраню для тебя.

Зарисовочка)

Что меня ждет?
- Дождь.
Он меня ждет?
- Да.
Я не хочу.
- Врешь.
Что же теперь?
- Ждать.
Разве дождусь?
- Что ж,
Это не мне решать:
Кто для тебя
дождь,
Сколько тебе
ждать.
Листья летят
вдаль.
Ветер поет,
пусть.
Разве тебе
жаль?
Разве внутри
грусть?
Так почему
дрожь
За воротник
берет?
Там за окном
дождь
Только тебя
ждет.

Напиши мне книгу не-про-нас.
Пусть по книге бродит одиночество.
Пусть не совпадает Имя-Отчество,
Запах кожи, цвет волос и глаз.

Напиши, чтоб в каждой запятой
Проступали тени осторожности,
Чтобы увязали в безнадежности
Все не-мы из книжицы простой.

Напиши про дождь и миражи.
Про уход без права на прощание,
Чтобы, дочитав до содержания,
Бесконечно захотелось жить.

Очень обидно получилось:)
Написала стихотворение (так себе, надо признаться) и обнаружила, что оно никому
Некому его "отдать", проще говоря.
Обидно...)

( пафосный стих не-брату )

зарисовочка. До 31-го доделаю...


Тридцать первое. Скоро двеннадцать. Волнуюсь до дрожи.
Изменения воздуха слышу и чувствую кожей.
По платформе пустой отмеряю шагами минуты.
До конца. Повернуть. И обратно таким же маршрутом.

Ветер гонит слова и кидает на рельсы горстями.
Разгорелось лицо. Расцарапала щеки ногтями,
Не сойти бы с ума, пять минут продержаться хотя бы...
На вокзале тепло. Я сегодня встречаю Сентябрь.

Хотя и не люблю Москву, написалось..в ответ на одно стихотворение


Надо мною июнь. Помню, были холодные дни,
Ты писала стихи. Притворялась наивным ребенком.
А теперь оглянись и в свои же стихи загляни.
Там листок про меня - неотправленная похоронка.

Ты умеешь любить. Я любить разучилась, увы.
Ты растешь и умнеешь, а я только злее и хуже.
Слишком много твердят про базарную сущность Москвы,
Острием каблуков протыкая остывшие лужи.

Я не плачу, не думай. Ведь монстр не может жалеть
О былой красоте и нетронутых улицах-венах,
О тетрадях стихов на обычном кухонном столе
И о белых камнях... забываю и их постепенно.

Каждый может себя защитить от других москвичей.
Запирает замки, и становится сразу смелее.
Только я остаюсь переломанной, грязной, ничьей.
Ты не думай, малыш. Я ничуть ни о чем не жалею.

На рассвете легкий ветер
Гладит по щекам.
Засклользили травы-плети
По твоим рукам.
Оплетет девичьи ноги
Водорослей нить.
Мне теперь твоей дорогой
Не велят ходить.
Принесли мне ленту братья
Из твоей косы.
Мне твои, сестрица, платья,
В жизни не сносить.
Я пройду, не слыша боли,
По углям костра.
Я тебя не встречу боле,
Старшая сестра?
Потемнели и поникли
Травы у воды.
Там, где капли земляники,
Я найду следы.
Мне не хочется, сестрица,
Старшей быть в роду...
Здравствуй, темная водица.
Слышишь? Я иду.

Знаю, что слишком длинные строчки. Но это (ага, и у меня такое бывает) хорошо поется - проверено)

Посмотри, сколько звезд смотрят с черных небес - все, что есть, им понятно без слов.
Не смотри на других, тех, кто волка считает бездушным коварным и злым.
Где им людям понять, что не все, что на них не похоже - вселенское зло.
Ты на них не сердись, их другая судьба бьет совсем о другие углы.

Пусть они говорят - полнолуния нет, а волкам небеса не нужны.
Не сердись, ну откуда им знать, что творится в загадочной волчьей душе.
Ну откуда им знать, что тоска не зависит от цвета и фазы луны,
Кто увидит из них, что скрывает холодная белая жесткая шерсть.

Кто рискнет подойти и увидеть, что сам он напуган не меньше, чем волк,
Что свирепому хищнику страшно - а вдруг кто сломает его скорлупу?
Ты не бойся, ты знай - рядом будет всегда пусть не волк, но, не менее свой,
тот, кто весело ступит с тобой на опасную узкую волчью тропу.

А они по широкой дороге унылой толпою идут не спеша.
Не свернут на обочину, в лес не пойдут, да и это не нужно, поверь.
Им не хочется видеть, что в шкуре звериной светлее, чем солнце, душа.
Им не хочется верить, что в их человеческой шкуре затравленный зверь.

Посмотри, сколько звезд смотрит сверху. На них ни один нападать не рискнет.
Помнишь притчу про веник? Так, если мы вместе, нас тоже не просто сломать.
Ты звезду, что упала под ноги, с собой забери, и, смелее, вперед.
Мы с тобой. Те, кто знает, что можно волками не быть - можно их понимать.

Это назвали снобизмом и самовлюбленностью.
Ладушки.

Но как же я ненавижу стихи, заключающиеся в строчках "о, как мне плохо без тебя", "я проживу и без тебя, а ты - кусай кривые локти", "как я несчастна, и меня ни в жиссть вам не понять", "лишь ты - мой свет, в моем окошке, все остальное - не мое" и так далее.

Да нет, поймите меня правильно, и про любовь, и про себя, и про страдания бывают хорошие стихи!
Но, Боги, сколько же плохих....

Очень понравился пост Лазури - в общем, утягиваю к себе целиком и подписываюсь под каждым словом и знаком препинания)

Ребят, видимо надо повесить такой пост сверху, чтобы хоть как-то уменьшить количество сочувствующих моей непроходящей глубокой несчастности.
Товарищи, далеко не все мои стихи - автобиографичны. Даже более того, 80% - таковыми не являются. Я никогда не сдирала пальцы об асфальт, я не курю, не играю на скрипке и совершенно точно принадлежу к лицам женской национальности.
Пожалуйста, не надо оценивать каждое мое стихотворение как МОЮ жизненную ситуацию. Не надо жалеть МЕНЯ, когда Велуча бросается в воду или невеста уходит к Мальчику Черные Перья. Я понимаю, что вы это исключительно от хорошего отношения ко мне, и поэтому и пишу всё это - просто жалко, что вы зазря расходуете эмоции.
Если вы действительно волнуетесь за моё состояние, удосужтесь выяснить, по аське/телефону/в реале, у меня ли сносит крышу или у некого абстрактного персонажа. Или у кого-то, чьи мысли и чувства так хорошо прослушивались, что я не могла не написать об этом.
Спасибо.

Странно, учитывая мое отношение к религии, что у меня подобное написалось.
Но написалось.

Молитва
В сердце Твоем
бесконечные светлые Жизнь и Любовь.
Белыми птицами
руки Твои на моей голове.
Слышу Тебя.
Я теперь понимаю - услышит любой.
Вижу Тебя -
В облаках, на песке, на прозрачной траве.
В храме Твоем
Перелом витражей меня сводит с ума.
Больно - стою на колнях
и слушаю музыку душ.
Чувствую свет -
Неземным голосам подпеваю сама.
Верю в Тебя -
Вижу свет впереди, может быть, я дойду?
Господи мой!
Узнаю тебя в ветре, огне и воде.
Ты вездесущ -
Закрываю глаза, слышу музыку вновь.
Вижу сияние -
Господи, знаю, Ты рядом, Ты здесь.
Ты, всемогущий,
Ты Свет. Ты надежда. Ты Жизнь. Ты Любовь.